– Не бойся, милая, – сказал он. – Это военное седло, – его ладонь громко шлепнула по коже, – и ты не упадешь.

Она послушно кивнула, когда он обхватил петлей ее талию и пристегнул к кольцу на седле. Он улыбнулся:

– Думаю, что дружище Терл, сын Хирахима, расставшийся с этими клячами, не всегда был фермером. Отсюда и эти седла в его сарае. Нам повезло. Раненые, если они отстают от колонны, погибают. Поэтому их пристегивают к седлу.

Она нервно кивнула, он еще раз слегка потрепал ее по плечу и обратился к Тале. Та разорвала свою юбку и плотно обернула половины вокруг ног. Поэтому она смогла влезть в седло самостоятельно. К счастью, пахотная лошадь под ней была достаточно спокойна и не реагировала на ее неуклюжие, хотя и решительные движения. Базел одобрительно кивнул и показал ей, как регулировать высоту стремени. Поводья она держала в руках, и он без улыбки поправил ее захват. Потом он привязал повод лошади Фармы сзади к ее седлу.

– А как же вы, милорд? – Тала смотрела на третью лошадь, которая стояла неоседланной.

– Ну разве не жестоко было бы водрузить на спину этого несчастного животного кого-то вроде меня? – спросил Базел, приторачивая своей мешок к перевязи. – Пойди найди то четвероногое, что сможет пронести меня хотя бы милю или опередить на той же дистанции.

– Я думала… – Тала замялась, потом продолжила, как бы оправдываясь: – Вас называют Конокрадами, милорд.

– Мы и есть конокрады, но это не годится даже в котел.

– Вы едите лошадей? – Тала взглянула вниз, на свою лошадь, и Базел хмыкнул:

– Только не говорите об этом так громко, вы испугаете бедных тварей. Таких костлявых мы не едим.

Тала заморгала, а Базел опустил уши и продолжил более серьезно:

– Теперь слушайте внимательно, Тала. Чернаж скоро пошлет людей в погоню, если еще не послал. Втроем нам от них не уйти.